Макс Бирбом

(1872—1956 гг.) критик

• Если женщина по-настоящему любит собак, можно не сомневаться, что она разочаровалась в любви к мужчинам.
  
  
• Женщины, которые любят одного и того же мужчину, образуют как бы масонскую ложу страдалиц.
  
  
• Женщины обыкновенно не так молоды, как они себя малюют.
  
  
• Зависть тупицы к людям незаурядным всегда смягчается подозрением, что они-таки плохо кончат.
  
  
• Нельзя создать человека, поставив овцу на задние ноги. Но можно создать человеческую толпу, поставив на задние ноги стадо овец.
  
  
• Она была наделена впечатлительностью истинного художника и больше ни одним из его качеств.
  
  
• Рецензенты делятся на две половины: тех, кому мало есть что сказать, и тех, кому нечего сказать.
  
  
• Я не знал ни одного гениального человека, которому бы не приходилось платить — физическим недугом иди духовной травмой — за то, чем наградили его боги.
  
  
• Сократический диалог не та игра, в которую можно играть вдвоем.
  
  
• Только душевнобольные принимают друг друга совершенно всерьез.
  
  
• Хотя в пятнадцатом столетии не раз можно было услышать, как какой-нибудь римский сноб говорит, словно бы между прочим: Сегодня я ужинаю у Борджиа, ни один римлянин не мог сказать: Вчера я ужинал у Борджиа.
  
  
• Чтобы точно и обстоятельно описать эти годы, необходимо гораздо менее блестящее перо, чем мое.
  
  
• Можно, не рискуя ошибиться, сказать, что человечество делится на две категории: хозяева и гости.
  
  
• В Оксфорде и Кембридже исподволь учат всему тому вздору, который с таким трудом выбивали из нас в школе.
  
  
• У меня определенно сатирический темперамент: когда я над кем-то смеюсь, то очень мил; когда же делаю комплименты — до невозможности скучен.
  
  
• Самую большую дань восхищения, какую только может отдать Шекспиру его французский переводчик, — это не переводить его вовсе. Даже рискуя не угодить Саре Бернар.
  
  
• Чем человек менее жизнеспособен, тем он более чувствителен к искусству с большой буквы.
  
  
• В прошлом всегда есть что-то абсурдное.
  
  
• Для подробного и исчерпывающего описания эпохи необходимо перо, куда менее талантливое, чем мое.
  
  
• Она (Зулейка Добсон) принадлежала к той категории женщин, которые, оказавшись на необитаемом острове, целыми днями ищут на песке отпечаток голой мужской ступни.
  
  
• Завидуя гению, бездарь тешит себя надеждой, что гений все-таки плохо кончит.
  
  
• Красота и страсть к знаниям никак не вступят в законный брак.
  
  
• Американцы, бесспорно, имеют право на существование, но я бы предпочел, чтобы в Оксфорде они этим правом не пользовались.
  
  
• Она принадлежит к тем женщинам, которые говорят: «Я ничего не смыслю в музыке, но должна сказать…»
  
  
• Заурядные святые обычно не сохраняются в памяти потомков, зато самые заурядные грешники живут в веках.
  
  
• Из всех объектов ненависти самый ненавистный — когда-то любимая женщина.
  
  
• Нет, кажется, на свете человека, который бы отказался позировать. Человек этот может быть стар, болен, нехорош собой, он может ощущать бремя ответственности перед нацией, а нация, в свою очередь, — переживать тяжелейший период своей истории — и тем не менее все эти доводы не помешают ему, не колеблясь, дать художнику согласие.
  
  
• Быть суетным — значит заботиться о том, какое впечатление вы производите на окружающих. Быть самовлюбленным значит устраивать прежде всего самого себя.
  
  
• Прошлое — это законченное произведение искусства безупречного вкуса и формы, начисто лишенное любых несообразностей.
  
  
• Великие люди обыкновенно ничем от нас не отличаются — разве что ростом пониже.
  
  
• Из всего бессчетного числа людей, что жило на нашей планете, не было ни одного человека, будь то персонаж исторический или легендарный, который бы умер со смеху.
  
  
• Все, что стоит делать, уже делалось, поэтому теперь, мне думается, есть смысл обратить внимание на то, чего делать не стоит.
  
  
• Я и без словаря цитат хорошо помню, что глаза — это зеркало души.
  
  
• Жизненный опыт я черпаю прямо из жизни — быть может, поэтому я так непозволительно груб.
  
  
• Интересно, что бы они сделали со святым Граалем, если б нашли его?
  
  
• «Так трусами нас делает раздумье» — особенно раздумье бунтарское.
  
  
• Нет большего бедствия за обеденным столом, чем гость, который норовит пересказать все свои сны.
  
  
• Многое говорит в пользу неудачи. Во всяком случае, она куда увлекательнее успеха.
  
  
• Истинная индивидуальность рождается где угодно — только не у себя дома.
  
  
• Человек, который вносит в искусство что-то новое, жестоко за это расплачивается: к нему со всех сторон сбегаются эпигоны и продают его оригинальный вклад по дешевке.
  
  
• Пусть молодые время от времени бунтуют. Но было бы полезнее, если б они призывали не к лучшему будущему, а к лучшему прошлому…
  
  
• В известном смысле своим благополучием литература обязана критике. Вернее так: хорошая критика литературе полезна, плохая — вредна. С другой стороны, только хорошая литература может иметь хороших критиков.
  
  
• К сведению политиков. Коль скоро ораторским искусством владеют лишь немногие из вас, коль скоро лишь единицы способны выражаться ясно, гладко и без банальностей, было бы гораздо лучше (и для публики, и для вас самих), если бы вы обращались к народу, стоя за закрытым окном.
  
  
• Премьера — почти такая же пытка, как вернисаж…
  
  
• С великими мира сего трудно разговаривать. Они не владеют искусством светской беседы, а вы — искусством беседы на вечные темы.
  
  
• Утонченные литературные мастера редко гениальны. Ведь гениальность небрежна, она, по самой сути своей, всегда тороплива. Гению не до утонченности…
  
  
• Время, этот усердный художник, подолгу трудится над прошлым, шлифует его, отбирая одно и отбрасывая другое с большим тактом.
  
  
• Не будем пренебрегать формой в литературе. Ведь это кубок, куда наливается вино.
  
  
• В конечном счете, лишь благодаря ревностному служению единиц, хорошие книги становятся классическими.
  
  
• Моды образуют круг, и, двигаясь по этому кругу, мы всякий раз оказываемся дальше от самой последней моды, чем от давно устаревшей.
  
  
• Комедия апеллирует к голове, трагедия — к сердцу.
  
  
• Профессионализм — вещь очень опасная, ведь он подбивает следовать расхожим представлениям и пренебрегать своими собственными, стремиться к тому, чтобы нравиться другим, а не себе самому.
  
  
• Трагедия маститого критика: задолго до того, как завоевано право так называться, утрачена связь и с жизнью, и с искусством. Мастит, а сказать нечего.
  
  
• Жажда знаний и любовь к учителю — вещи разные.
  
  
• Только безумцы принимают себя всерьез. Многие неразумные вещи естественны. Все естественное — в той или иной мере неразумно.
  
  
• Всякий, кто любит все недосягаемое, рано или поздно, его возненавидит.
  
  
• Настороженность человека к сатире можно понять. Сатира всегда бесчестна, ибо является выражением ненависти ко всему тому, что безотчетно нами любимо.
  
  
• Англия, мне кажется, — это единственная страна, в которой антипатриотическая пьеса пройдет «на ура»… ведь самомнение наше столь велико, что от унижения не страдает.
  
  
• Некоторые писатели боятся банальностей. Я — нет. Ведь банальность — это не что иное, как старая, испытанная временем мудрость.
  
  
• Разрушать — это по-прежнему самая сильная из врожденных склонностей человека.