Гай Светоний Транквилл

(ок. 70 — ок. 140 гг.) историк

• Самых хищных чиновников (…) он [Веспасиан] нарочно продвигал на все более высокие места, чтобы дать им поживиться, а потом засудить, — говорили, что он пользуется ими, как губками, сухим дает возможность намокнуть, а мокрое выжимает.
  
  
• Загладить позор былой своей скупости ему [Веспасиану] не удалось. (…) И даже на его похоронах Фавор, главный мим, выступая, по обычаю, в маске и изображая слова и дела покойника, во всеуслышанье спросил чиновников, во сколько обошлось погребальное шествие? И услышав, что в десять тысяч миллионов, воскликнул: «Дайте мне десять тысяч и бросайте меня хоть в Тибр!»
  
  
• До сих пор речь шла о правителе, далее придется говорить о чудовище.
  
  
• Под конец жизни он [Цезарь] стал осторожнее принимать бой: чем больше за ним побед, рассуждал он, тем меньше следует полагаться на случай, так как никакая победа не принесет ему столько, сколько может отнять одно поражение.
  
  
• [Клавдий] уверял, будто нарочно притворялся глупцом при Гае [Калигуле], так как иначе не остался бы жив и не достиг бы своего положения, однако никого этим не убедил, так как немного спустя появилась книжка под заглавием «Вознесение дураков», в которой говорилось, что притворных глупцов не бывает.
  
  
• Правителям (…) живется хуже всего: когда они обнаруживают заговоры, никто им не верит, покуда их не убьют.
  
  
• Насколько Нерон потерял добродетели своих предков, настолько же он сохранил их пороки, словно родовое наследство.
  
  
• Тиберий долго колебался, прежде чем принять верховную власть после смерти Августа. (…) Кто-то в лицо ему заявил, что иные медлят делать то, что обещали, а он медлит обещать то, что уже делает.
  
  
• Цезарю подобает умереть стоя.
  
  
• Хороший пастух снимает с овец шерсть, а не шкуру.
  
  
• Кто не порицает клеветников, тот поощряет их.
  
  
• Лиса меняет шкуру, но не нрав.