Гай Плиний Цецилий

(62 — ок. 113 гг.) государственный деятель, оратор и писатель, племянник Плиния Старшего

• Недостойно оказывать больше почестей правителям, радующимся больше рабству граждан, нежели их свободе.
  
  
• Тот, кто будет управлять всеми, должен быть избран среди всех.
  
  
• Страх — ненадежный учитель правды.
  
  
• Признак доброты — радость за друг их
  
  
• Мы завидуем нравственному благородству, но гораздо больше тому, что его прославляют, и не судим вкривь и вкось только о добрых делах, покрытых мраком
  
  
• Спроси любого: «Что ты делал сегодня?», он ответит: «Присутствовал на празднике совершеннолетия, был на сговоре или на свадьбе. Один просил меня подписать завещание, другой защищать его в суде, третий прийти на совет». Все это было нужно в тот день, когда ты этим был занят, но это же самое, если подумаешь, что занимался этим изо дня в день, покажется бессмыслицей, особенно если ты уедешь из города. И тогда вспомнишь: «сколько дней потратил я на пустяки!»
  
  
• Я разговариваю только с собой и с книжками.
  
  
• Лучше (…) ничем не заниматься, чем заниматься ничем.
  
  
• Как о художнике, скульпторе, резчике может судить только мастер, так и мудреца может постичь только мудрец.
  
  
• Неблагодарное дело услуга (…), если за нее требуют благодарности.
  
  
• Нельзя ценить его труды ниже потому, что он наш современник. Если бы он славен был среди людей, которых мы никогда не видели, мы разыскивали бы не только его книги, но и его изображения, но он живет в наше время, он нам уже надоел, и слава его тускнеет. Неправильно и зло не восхищаться человеком, достойным восхищения, потому что тебе довелось его видеть, с ним разговаривать, его слышать.
  
  
• [Будет] предательством [в судебной речи] бегло и кратко коснуться того, что следует втолковывать, вбивать, повторять. Для большинства в длинном рассуждении есть нечто внушительное, весомое; меч входит в тело не от удара, а более от нажима: так и слово в душу.
  
  
• Как со всем хорошим, так и с хорошей речью: она тем лучше, чем длиннее.
  
  
• Одна и та же речь может, правда, показаться хорошей, когда ее произносят, и плохой, когда ее читают, но невозможно, чтобы речь, хорошо написанная, оказалась плоха при слушании.
  
  
• Каждому милы его собственные измышления, и если кто-то другой скажет то же самое, что он предполагал, то для него это уже сильнейший довод.
  
  
• Как-то Регул, с которым мы защищали одно и то же дело, сказал мне: «по-твоему, надо исследовать все, относящееся к делу, а я сразу вижу, где горло, и за него и хватаю». Он, конечно, хватал то, на что нацелился, но в выборе цели ошибался часто. Ему (…) случалось принять за горло колено или пятку.
  
  
• В плохой покупке всегда каешься, потому особенно, что это укор хозяину в его глупости.
  
  
• Мнения ведь подсчитывают, не взвешивают. (…) В самом равенстве столько неравенства! Разум не у всех одинаков, а права одинаковы.
  
  
• Старая слава молодую любит. Так уж устроено: если ты не добавишь к старым услугам новых, прежних как не бывало.
  
  
• Как бы ни были обязаны тебе люди, если ты им откажешь в чем-нибудь одном, они только и запомнят, что этот отказ.
  
  
• Ничто так не выделяет свет, как тени.
  
  
• Люди больше ценят славу не великую, а широко разошедшуюся.
  
  
• Умный и тонкий читатель не должен сравнивать между собой произведения разных литературных видов, но, взвесив их в отдельности, не почитать худшим то, что в своем роде совершенство.
  
  
• Как в человеке, так и в государстве, тяжелее всего болезнь, начинающаяся с головы.
  
  
• В этом (…) мире (…) нельзя ни в чем отчаиваться и нельзя ни на что полагаться.
  
  
• Хорошо и почтенно идти по стопам предков, если, конечно, они шли прямым путем.
  
  
• Несправедливо, конечно, но так уж повелось, что в зависимости от успеха или неудачи те же самые решения или признают хорошими, или осуждают как плохие. Поэтому обычно одни и те же поступки определяют как рвение и как тщеславие, как щедрость и как безумие.
  
  
• Недоделанное — то же самое, что неначатое.
  
  
• Открытая рана боится прикосновения врачующей руки, потом терпит ее и, наконец, требует; так и свежая душевная боль отталкивает слова утешения и бежит от них, но затем их хочет и успокаивается от добрых, ласковых слов.
  
  
• Лучше сказать лишнее, чем не сказать необходимого. А потом судить о том, что лишнее, ты можешь, только прослушав все.
  
  
• Я считаю счастливыми людей, которым боги дали или свершить подвиги, достойные записи, или написать книги, достойные чтения; к самым же счастливым тех, кому даровано и то и другое.
  
  
• То, что ускользнуло от читателя, не может укрыться от переводчика.
  
  
• Следует читать много, но не многое.
  
  
• Толпа от самой многочисленности своей приобретает некий большой коллективный здравый смысл, и те, у кого по отдельности рассудка мало, оказавшись все вместе, имеют его в изобилии.
  
  
• Никто не выслушивает порицаний терпеливее людей, больше всего заслуживающих похвал.
  
  
• Рабство прошлого времени повлекло за собой невежество и забвение в области многих благородных занятий, между-прочим и в области сенатского права. (…) Поэтому возвращенная свобода застигла нас несведущими и неопытными; упоенные ее сладостью, мы вынуждены иногда раньше действовать, а затем уже узнавать.
  
  
• Трудно не перезабыть сведений, которым нет применения.
  
  
• Время кажется тем короче, чем оно счастливее.
  
  
• Человеку свойственно чувствовать и испытывать страдания, но в то же время бороться с болью и слушать утешения, а не просто не нуждаться в утешениях. (…) Есть некоторое наслаждение и в печали, особенно если ты выплачешься на груди у друга, который готов или похвалить твои слезы, или извинить их.
  
  
• Мало разницы в том, потерпел ты несчастье или ждешь его; только для печали есть граница, а для страха — никакой.
  
  
• Людской слух радуется новизне.
  
  
• Как занятия дают радость, так и занятия идут лучше от веселого настроения.
  
  
• Мы имеем обыкновение отправляться в путешествие и переплывать моря, желая с чем-нибудь познакомиться, и не обращаем внимания на то, что находится у нас перед глазами. (…) Мы не интересуемся близким и гонимся за далеким; откладываем (?) посещение того, что всегда можно увидеть, в расчете, что мы часто можем это видеть.
  
  
• От многочисленных изменений измененным кажется и то, что осталось таким, как было.
  
  
• Рабы всех страстей сердятся на чужие пороки так, словно им завидуют, и тяжелее всего наказывают тех, кому больше всего им хотелось бы подражать.
  
  
• Я считаю самым лучшим и самым безупречным человека, который прощает другим так, словно сам ежедневно ошибается; и воздерживается от ошибок так, словно никому не прощает.
  
  
• Он был особенно умен тем, что считал других умнее себя; особенно образован тем, что хотел учиться.
  
  
• О несчастных забывают так же, как об усопших.
  
  
• Плохо, если власть испытывает свою силу на оскорблениях; плохо, если почтение приобретается ужасом: любовью гораздо скорее, чем страхом, добьешься ты того, чего хочешь. Ведь когда ты уйдешь, страх исчезнет, а любовь останется, и как он превращается в ненависть, так она превращается в почтение.
  
  
• Я сказал, думается, удачно об одном ораторе нашего века, безыскусственном и здравомыслящем, но не очень величественном и изящном: «У него нет никаких недостатков, кроме того, что у него нет никаких недостатков». Оратор ведь должен иногда возноситься, подниматься, иногда бурлить, устремляться ввысь и часто подходить к стремнинам: к высотам и крутизнам примыкают обычно обрывы. Путь по равнине безопаснее, но незаметнее и бесславнее. (…) Риск придает особенную цену как другим искусствам, так и красноречию.
  
  
• И самый длинный день скоро кончается.
  
  
• Я не хочу, как человек праздный, писать длинные письма, а читать их хочу, как человек изленившийся. Ведь нет ничего бездеятельнее изленившихся людей и любопытнее праздных.
  
  
• Очень одобряю, что ты предпринял прилежный пересмотр своих трудов. Тут есть, однако, некоторая мера: (…) излишнее старание больше уничтожает, чем исправляет.
  
  
• Хорошие люди слабее плохих.
  
  
• Загляни в собственную душу.
  
  
• Молвы боятся многие, совести — кое-кто.
  
  
• В какие узкие пределы втиснута жизнь множества людей!
  
  
• Мудрые люди говорят, что хорошо и почтенно идти по стопам предков, если, конечно, они шли прямым путем.
  
  
• История не должна переступать пределов истины, и для честных поступков достаточно одной истины.
  
  
• История пишется для установления строгой истины.
  
  
• Честность оскорбляет людей в ту минуту, когда она им во вред, потом они же ею восторгаются и ее превозносят.
  
  
• Честность для нас значит не меньше, чем для других необходимость.
  
  
• О честности обвинителя лучше всего судить по самому обвинению.
  
  
• Честную душу сдерживает совестливость, а негодяй крепнет от своей дерзости.
  
  
• Никогда один человек не мог обмануть всех, да и все не могли обмануть одного человека.
  
  
• Лучше ничем не заниматься, чем заниматься ничем.
  
  
• Нет более справедливого дохода, чем тот, который принесут земля, небо, год.
  
  
• Важно не звание человека, а его дело.
  
  
• Если ты рассчитываешь на потомков, то для них недоделанное — то же самое, что неначатое.
  
  
• Привычка к одним и тем же занятиям вырабатывает умение, но не развивает способностей, внушает не уверенность в себе, но самодовольство.
  
  
• Люди по своей природе любознательны; и ничем не прикрашенное знакомство с фактами прельщает даже тех, кто с удовольствием слушает болтливые небылицы.
  
  
• Считаю крайней глупостью выбирать для подражания не самое лучшее.
  
  
• И радость и утешение — в науках.
  
  
• Никто не может быть мудрым во всякую минуту.
  
  
• Подобно тому, как почвы обновляются разнообразным и переменным посевом, так и наш ум обновляется размышлением то об одном, то о другом. Беда часто делает людей остроумными.
  
  
• Живой голос, как говорится, производит гораздо больше впечатления. Пусть то, что ты читаешь, будет сильнее, но в душе глубже засядет то, что запечатлевают в ней манера говорить, лицо, облик, даже жест говорящего.
  
  
• У несчастных одни речи, у счастливых — другие.
  
  
• Оратор должен иногда возноситься, подниматься, иногда бурлить, устремляться ввысь и часто подходить к стремнинам: к высотам и крутизнам примыкают обычно обрывы. Путь по равнине безопаснее, но незаметнее и бесславнее; бегущие падают чаще тех, кто ползает, но этим последним, хотя они и не падают, не достается никакой славы, а у тех она есть, хотя бы они и падали. Риск придает особенную цену как другим искусствам, так и красноречию.
  
  
• Ораторы, говорящие сидя, если даже речь их обладает в значительной степени такими же достоинствами, что и речь говорящих стоя, одним тем, что они сидят, ослабляют и принижают свою речь. А у тех, кто читает речь, связаны глаза и руки, которые так помогают выразительности. Ничего удивительного, если внимание слушателей, ничем извне не плененное и ничем не подстрекаемое, ослабевает.
  
  
• Гремит, сверкает и приводит в смятение не речь увечная и обкорнанная, а возвышенная, льющаяся широким великолепным потоком.
  
  
• Опыт и есть и считается лучшим учителем красноречия.
  
  
• Книги надо не прочитывать, но читать и перечитывать.
  
  
• Всякая хорошая книга тем лучше, чем она больше.
  
  
• Тот истинно благороден, кто легко прощает заблуждения людей и в то же время так боится сделать что-нибудь дурное, как будто он никогда никого не прощал.
  
  
• Чистое не становится хуже, если им займутся люди плохие; вообще же оно удел хороших.
  
  
• Для печали есть предел, для страха — нет.
  
  
• Страх — суровейший исправитель.
  
  
• Преданность негодяев так же ненадежна, как они сами.
  
  
• Лицемерная любовь хуже ненависти.
  
  
• Так уж устроено природой: ничто не усиливает любовь к человеку, как страх его лишиться.
  
  
• Величайшая радость в жизни человека — быть любимым, но не меньшая — самому любить.
  
  
• Кротость особенно похвальна тогда, когда причина гнева вполне справедлива.
  
  
• Чрезмерное усердие больше портит, чем улучшает.
  
  
• Люди, преданные наслаждениям, живут будто одним днем: кончилось сегодня — и нет причины жить.
  
  
• Печаль изобретательна на скорбные выдумки.
  
  
• Общепринято приписывать вину правдивость.
  
  
• Справедливо, чтобы человек выступал иногда ради собственной доброй славы.
  
  
• Людей охватила такая страсть к наживе, что, по-видимому, они больше находятся под властью своего имущества, чем сами владеют им.
  
  
• Изобразить нельзя, как одушевляют действия ума телодвижения.
  
  
• Молодость и средний возраст мы должны посвятить родине, старость — себе.
  
  
• Можно мириться с беспорядочной сумятицей в жизни юноши; старикам к лицу спокойная упорядоченная жизнь: напрягать свои силы поздно, добиваться почестей стыдно.
  
  
• О тех, кто сами призвали смерть, горюешь неисцелимо, ибо веришь, что они могли еще долго жить.
  
  
• Неизменным и великим утешением в смерти людей, скончавшихся от болезни, служит ее неотвратимость.
  
  
• Постараемся же, пока нам дана жизнь, чтобы смерти досталось как можно меньше того, что она сможет уничтожить.
  
  
• Те, кто думают о будущих поколениях и хотят жить в своих произведениях, умирают всегда преждевременно, потому что смерть всегда обрывает у них что-то начатое.
  
  
• Все, однако, можно если не победить, то смягчить искусством и старанием.
  
  
• Змеи змей не кусают.