Альфонс де Сад

(1740—1814 гг.) маркиз, писатель и философ

• Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.
  
  
• Бог создал эту ситуацию, чтобы дать человеку возможность исполнять свободу воли и выбирать между добром и злом.
  
  
• Быть оклеветанным — это то испытание на чистоту, из которого добродетельный человек выходит незапятнанным.
  
  
• «Властный, наделенный холерическим темпераментом, импульсивный, склонный к крайностям во всем, с безумно богатым воображением, такой, равного которому в жизни нет, — вот я весь в двух словах. И еще добавлю: вы должны или убить меня или принимать меня таким, каков я есть, ибо я не изменюсь».
  
  
• Вы всегда найдете злодеяния, которые измеряются не силой нанесенного оскорбления, а ранимостью агрессора. И вот вам объяснение того, что богатство и высокое положение всегда правы, а милосердие всегда виновато.
  
  
• «Государство легко может себе позволить иметь меньшее население… незаконнорожденные, сироты, дети-уроды должны осуждаться на смерть еще в младенчестве».
  
  
• Грабеж устанавливает род равновесия, которое полностью разрушает имущественное неравенство.
  
  
• Даже самые снисходительные из людей не станут отрицать, что судьи имеют право преследовать тех, кто исповедует атеизм, и даже осуждать их на смерть, если нет другого способа избавить от них общество.
  
  
• Если Бог создал все, отсюда следует, что он также создал добро и зло, включая то, что считается греховной природой человека.
  
  
• «Если действует материя, если Природа сама, за счет собственной энергии, способна создавать, производить, сохранять, поддерживать… то для чего искать какую-то постороннюю силу?» Если они склонны к крайним проявлениям жестокости, их потребности определяются умом и изысканностью чувств — одним словом, их чувствительностью. Жестокость освобождает их чувства.
  
  
• Жестокость — это просто человеческая энергия, которую цивилизация еще не успела до конца извратить. Следовательно, это не порок, а добродетель.
  
  
• Когда-нибудь, когда изучение анатомии продвинется, появится возможность связать поведение человека и его пристрастия.
  
  
• Люди осуждают страсти, забывая, что философия зажигает свой факел от их огня.
  
  
• Можно заменить кровати, столы и комоды, но только не идеи. Их потеря невосполнима.
  
  
• Моя манера мыслить не принесла мне несчастий. Их причиной стали мысли других.
  
  
• Не может быть справедливым закон, который предписывает человеку, не имеющему ничего, уважать другого, у которого есть все.
  
  
• Не существует ни одного живущего человека, которому не захотелось бы сыграть деспота, если он обладает твердым характером.
  
  
• Не только добродетель необходима природе и, наоборот, не только в преступлении она нуждается, но и утверждает себя в совершенном равновесии между тем и другим. В этом состоит ее бесконечная мудрость. Но можем ли мы быть виновны, добавляя то к одной, то к другой стороне, когда она сама располагает нас на своей шкале?
  
  
• «Никто не обязывает вас заниматься этим как профессией; но если вы взялись, делайте хорошо. Прежде всего не рассматривайте это просто как способ поддержать свое существование; ваш труд отразит вашу нужду, вы перенесете в него собственную убогость; он будет отмечен печатью голодной бледности. Вам будут предложены другие профессии: шейте башмаки, но воздержитесь от писания книг». Ничто из того, что разрушает, не может быть преступным — таков закон природы.
  
  
• После смерти нет ничего. Это не пугает, а успокаивает.
  
  
• «Разве не думают, что Добродетель, как бы она ни была прекрасна сама по себе, становится худшим из всех возможных положений, раз она стала слишком слабой, чтобы противостоять пороку, и потому не лучше ли в этот полностью развращенный век поступать как остальные?… если несчастья преследуют добродетель, а благоденствие почти всегда сопутствует пороку, как это происходит и в природе, ее лучше ли в конце концов занять место среди негодяев, которые процветают, чем среди праведников, которые идут ко дну?»
  
  
• Самый сокровенный долг истинного республиканца состоит в признании заслуг великих людей.
  
  
• Существование мучеников указывает только на то, что, с одной стороны, имеется энтузиазм, а с другой — сопротивление. Прочтите книги о путешествиях — вы увидите там столько же богов, сколько стран, столько разных культов, сколько приходит в голову.
  
  
• «Тирания и религиозные предрассудки были взращены в одной и той же колыбели, они в равной мере дети фанатизма, им равно служили и эти бесполезные создания, которые известны всем как священники, и монарх на троне: имея общую основу, они неизбежно будут защищать друг друга».
  
  
• Тот, кто желает в одиночку бороться против общественных интересов, должен знать, что погибнет.
  
  
• Успешно размножаясь, человек угрожает природе, потому что он ограничивает ее способность создавать новые виды. Следовательно, она только приветствует уничтожение людьми друг друга. Отсюда полезность убийства. Человек рождается в страданиях, вынужденный заботиться о себе самом, опираясь на все ресурсы, данные ему природой.
  
  
• Чтение этих книг убедило меня, что законы нравственности являются относительными, обусловлены географическим положением и социальным устройством.
  
  
• Это ново, потому что я представляю порок торжествующим, а добродетель — его жертвой, подверженной всем формам унижения и жестокости, но наделенной единственно чувствительной душой, чтобы противостоять этим опасностям.
  
  
• Я, вполне естественно, заинтересован в том, чтобы существовало законное право для всех форм сексуального поведения, к которым я сам склонен и которые определяются природными импульсами.